Это похоже на кино про Джеймса Бонда: огромный спутник, крупнейший из когда-либо запущенных, с мощным лазером на борту — чтобы нейтрализовать американский противоракетный щит, прежде чем Союз нанесет свой первый удар. Но это было по-настоящему — ну, или, по крайней мере, так планировалось. Более того, когда советский президент Михаил Горбачев в октябре 1986 г. покидал саммит в Рейкьявике из-за того, что американский президент Рональд Рейган не желал отказываться от своей программы «Стратегической оборонной инициативы», или СОИ, Советский Союз был намного ближе к запуску оружия космического базирования, чем Соединенные Штаты. Менее чем через год, пока мир продолжал критиковать Рейгана за его концепцию «Звездных войн», Советский Союз запустил экспериментальный спутник для своей космической лазерной системы, который, однако, так и не вышел на орбиту. Если бы все получилось, холодная война могла бы пойти совсем по другому пути.

Возможно, развитие социальных сетей может когда-нибудь остановиться по естественным причинам. Робин Данбар (Robin Dunbar), профессор эволюционной антропологии из Оксфорда ещё в середине 90-х годов выдвинул теорию, что мозг человека не в состоянии удержать в сознании информацию более чем о 150 друзьях («число Данбара»).

«Другом» в терминологии Данбара считается человек, с которым поддерживается эмоциональная связь, осуществляется коммуникация как минимум раз в год и про которого человек помнит его отношения с другими друзьями.

Физиологические лимиты мозга не зависят от свойств характера человека и от того, насколько он дружелюбен и общителен. По мнению профессора, ограничения существуют в неокортексе, отделе, отвечающем за сознательные мысли и речь.

Английский профессор работает над этой теорией уже 15 лет — и она пока подтверждается. Данбар делает свои выводы на основании анализа социальных связей в различных социальных группах — от первых групповых поселений людей времён неолита до современных офисных коллективов. В любой ситуации, как доказывает учёный, коллектив теряет признаки единства и разваливается на фрагменты, как только его размер превышает 150 человек.

В последнее время профессор Данбар начал изучать социальные сети, предположив, что современные технологии могут изменить что-то в человеческом сознании. Но ничего не поменялось. Он обнаружил, что формально у человека может быть и тысяча френдов в социальной сети, но если посмотреть на трафик, то легко увидеть, что для каждого человека он ограничен тем же максимальным кругом в 150 человек.

Практически все россияне смотрят телевизор, довольно значительна доля регулярно и часто слушающих радио (это занятие носит преимущественно фоновый характер), а регулярное чтение газет и журналов опережает чтение книг.

Среди читателей газет преобладают те, кто обращается к местной печати и газетам, подающим себя как таблоиды или приближающимся к ним по своему типу. Доля людей, регулярно читающих ежедневную общероссийскую печать, невелика — как правило, она не выходит за пределы статистической погрешности, допустимой в исследованиях подобного типа. Сходная ситуация сложилась и в чтении журналов: общеполитические, экономические и финансовые журналы регулярно читают не более 5-6% опрошенных. Такая ситуация с чтением газет и журналов наблюдается уже многие годы. Увеличение общей читательской аудитории газет или журналов в последнее время происходит прежде всего за счет изданий, ориентированных на самого массового читателя, более того — эксплуатирующих низовые страхи, стереотипы и комплексы.

Читать статью целиком

Скачать целиком книгу Элизабет Ноэль-Нойман. Общественное мнение. Открытие спирали молчания

Глава I: ГИПОТЕЗА СПИРАЛИ МОЛЧАНИЯ

В воскресный вечер 1965 г., когда проводились выборы в бундестаг, в Бетховензале в Бонне, где второй канал немецкого телевидения проводил вечеринку в честь выборов, нотариус Даниэльс в шесть часов должен вскрыть конверты с прогнозами выборов, составленными институтами Алленсбах и Эмнид и переданными ему за два дня до этого вечера.
Алленсбах в течение нескольких месяцев изображал гонку противников, как идущих почти вровень друг с другом. Сейчас же я писала последние результаты: “Первые голоса ХДС/ХСС – 49,5%, СПГ – 38,5%…”
Обманул ли Алленсбах общественность?

В начале сентября все выглядело как гонки с неизвестным финалом. То, что публика увидела в Бетховензале, чему мы, сидя за письменным столом в Алленсбахе, удивлялись за три дня до выборов и что все же не могли опубликовать, поскольку это выглядело бы как попытка массированного воздействия на исход выборов, было феноменом общественного мнения. Мы стали очевидцами явления, имя которому найдено сотни лет назад, хотя его и нельзя пощупать руками. Под давлением общественного мнения сотни тысяч избирателей, пожалуй, даже миллион, совершили нечто, что мы позднее назвали “the last minute swing” (сдвиг последней минуты); это был “эффект попутчиков” в последнюю минуту, позволивший ХДС/ХСС “набирать очки”, пока вместо равновесия сил двух крупных партий не сформировался перевес ХДС/ХСС в целых 8%, по официальным данным.

Если в здании разбито окно, его нужно как можно быстрее заменить новым. Если на тротуаре или аллее появляется мусор, его необходимо убрать, не дожидаясь, когда люди начнут выбрасывать на дорогу старую мебель или радиоактивные отходы.

Психологи и социологи давно предполагали, что асоциальное поведение может распространяться подобно эпидемии, однако эта теория до сих пор оставалась спорной. Шесть экспериментов, проведенных нидерландскими учеными, показали, что люди чаще нарушают принятые нормы поведения, когда видят, что другие тоже так поступают. При этом «дурной пример» трактуется расширительно: видя, что нарушается одно из принятых правил, люди позволяют себе нарушать и другие нормы.

Согласно «теории разбитых окон», сформулированной Джеймсом Уилсоном и Джорджем Келлингом в 1982 году (см.: J. Q. Wilson, G. L. Kelling. Broken windows), если кто-то разбил стекло в доме и никто не вставил новое, то вскоре ни одного целого окна в этом доме не останется, а потом начнется мародерство. Иными словами, явные признаки беспорядка и несоблюдения людьми принятых норм поведения провоцируют окружающих тоже забыть о правилах и вести себя по-свински. В результате возникающей цепной реакции «приличный» городской район может быстро превратиться в клоаку, где людям страшно выходить на улицу.

Пенитенциарная система Америки доказала свою неэффективность. Несмотря на все косметические улучшения, произведенные в последние годы, уровень рецидивизма не удалось снизить ниже 75%. Если учесть, что среднее количество заключенных в Америке – 1,6 миллионов – станет понятно, какая это серьезная проблема. Однако мало кто задумывается о сути этой проблемы. Люди верят в миф о том, что тот высокий уровень агрессивности, неуважения к какой бы то ни было власти и презрения к обществу со всеми его “нормами”, которые усваиваются заключенными, происходят по вине самих заключенных, а те жестокость, черствость, грубость, которые становятся «профессиональными заболеваниями» сотрудников – происходят, опять же, по вине самих сотрудников. И вообще – тюрьма - это такое уродское место потому что там собраны одни уроды. В результате, когда происходит бунт заключенных или всплывают факты жестокого садизма сотрудников – то просто меняют, переводят людей, а тюрьма «сама по себе», со всей своей атмосферой, системой взаимоотношений, взглядов, стереотипов, привычек, мнений – остается в неизменном виде.

Чтобы лучше понять влияние тюремных условий «как таковых» в 1971 году факультетом психологии Стенфордского университета – крупнейшего гуманитарного университета США, - был проведен эксперимент, в ходе которого двадцать специально отобранных самых «средних» и «нормальных» добровольцев 25-30 лет были помещены в искусственно созданные тюремные условия. Под «тюрьму» был переоборудован один из небольших коридоров Университета. Задачей являлось не создание точной копии тюрьмы, но создание условий, достаточно достоверно передающих атмосферу этого учреждения.

В ряде работ, малоизвестных за пределами академической братии, У. А. Томас, старейшина американских социологов, изложил основную теорему социальных наук: «Если люди определяют ситуации как реальные, они реальны по своим последствиям». Будь теорема Томаса и выводы из нее известны более широко, большее число людей лучше поняло бы работу нашего общества. И хотя ей недостает охвата и точности ньютоновской теоремы, она остается не менее значимой вследствие своей применимости ко многим, если не к большинству, социальных процессов.